Я человек уральской идентичности, для меня дело важнее любви

Что бы ни делал Алексей Иванов — пишет ли он фантастику, занимается ли историей пугачевского бунта, рассказывает ли о Ёбурге времен своей молодости — это всегда интересно.
Писатели редко хорошо относятся друг к другу. Особенно писатели примерно одинакового тематического диапазона — мы оба фантасты. Мы оба пишем историческую прозу, мы ровесники, и нам положено друг друга безумно ревновать. Но мне кажется, что мои отношения с Ивановым — это образец товарищества. Я разговариваю с ним именно как с другом, мне это важно. Мне кажется, что этот разговор будет интересен не только всем, кто интересуется Ивановым, но и всем, кто пытается с более-менее серьезной высоты осмотреть сегодняшний пейзаж, понять, куда что движется. Вот так я скромно скажу. И этой программой ЖЗЛ я доволен больше, чем многими остальными.
А этот наш разговор интересен еще и тем, что в нем Иванов впервые нарушает свой обычай воздерживаться от политических высказываний.